• Рассказы капитана
  • Не Боги горшки обжигают
  • Тихоокеанские каникулы
  • Ошибка
  • Возвращение к себе
  • Матросский вальс
  • Приключения Дикки
  • Россыпь(НОВ.)
  • Заметки на полях...
  • Полярная рапсодия
  • Фотоальбомы
  • Камбуз
  • Рыбалка-дело тонкое!
  • Каталог
  • Гостевая "Кубрик"
  • Матросский вальс

    Глава десятая. Решение

    Громкий звонок телефона прервал плавное течение мысли.
    - Андреич, чиф на мост зовет, - сказал вахтенный матрос.
    - А время он знает, сколько?
    - Иди, иди! Знает он!
    - По привычке быстро одевшись, Андреич поднялся на ходовой мостик.
    - Держи, Андреич, - сказал старпом, передавая трубку радиостанции.
    - Батя, привет! – прозвучал в трубке голос Сереги, старшего сына.
    - Здорово, сынок! Куда бежишь?
    - Да вот, на Японию, с лесом. А ты?
    - Из полярки возвращаемся, домой идем. А Юрка где?
    - Под флаг, на танкер третьим пошел, две недели как экипаж улетел к арабам.
    - Это чего вдруг? У нас, что ли, плохо стало?
    - Платят там побольше, да и интересно на иностранном поработать.
    - Там же английский знать нужно.
    - Ты что, батя, забыл, что он в  школе с английским уклоном  учился?
    - Ладно. Сам задумал – пусть не жалуется потом.
    - Да нет, наверняка понравится ему! Встречал ребят, там побывавших. Получать будет почти как я, старпом, да и сертификаты банковские вдобавок. Потом на них машину можно будет взять!
    - Понял. Как мать?
    - Да ничего, прибаливает только в последнее время часто. Тяжко уже ей одной все время быть.
    - Внуками с Маринкой когда побалуете?
    - Да вот, к Новому году должны вроде поспеть.
    - Ага! Вот это дело! Вот это молодцы! Это по-нашему!
    - Не надоело тебе еще, бать? На берег не пора ли?
    - Да как сказать… Привык.
    - И уходить даже не думаешь ?
    - Есть немного в последнее время.
    - Ого, неужели серьезно?
    - Ну да. Не доделал я кое-что на берегу! Много лет уже как должен сделать, а все не получалось. То одно, то другое…
    - Умираю, бать,  от любопытства!  А что, не скажешь по секрету?
    - А поймешь?
    - Ты скажи. Я постараюсь.
    - Скажу. Вальс научиться танцевать позарез нужно!  

    Старпом и матрос, невольно слушающие этот диалог, фыркнули, подавляя смех.

    - Ха-ха-ха!  Ну, батя, ты молодец!  Ладно, не говори, коль не хочешь!
    - А говорил, поймешь, - улыбаясь во весь рот, сказал Андреич.

    В эту самую минуту он понял, что решил действительно, всерьез и окончательно - в море больше не пойдет.
    - «Пора, ох как давно пора осесть дома, наглядеться на жену, понянчиться с внуками, коль со своими  детьми не довелось, некогда было этим заняться… - думал Андреич, спускаясь в каюту,  - Всех жена сама вырастила, обиходила, воспитала, а он все работал и работал…

     Жена… Как же все это давно было, а в памяти –  будто вчера. В очередной раз пришли во Владивосток, и надо же было такому случиться - повстречался Колян, с которым служил на лодке. Случилось это на Ленинской. Совершенно случайно, в подземном переходе. Обнялись как братья. Слово за слово и, как водится у не обремененных тяжелыми воспоминаниями старинных друзей, а тем более  сослуживцев, все кончилось посиделкой за вкуснейшей скобляночкой из трепанга в славившемся ею ресторане «Золотой Рог». Часов в девять, когда только – только начало темнеть, удовлетворенные, но не успокоившиеся, вышли они из ресторана. На судно ехать страсть, как не хотелось. Коляну тоже не хотелось расставаться и, по случаю вновь обретенного статуса холостяка, он пригласил Саньку к себе. Вот тогда-то, на пути к его дому, Санька и очутился перед тем самым училищем и, что самое интересное, из широко распахнутых дверей доносилась музыка. На крыльце курили ребята.

    - Коль, мне нужно туда! – остановившись, неожиданно для самого себя сказал Санька. Все в нем дрожало от нахлынувшего волнения.
    - Куда?
    - Туда, - кивнув головой в сторону музыки, сказал Санька.
    - Не понял… Зачем? На сикушек молоденьких смотреть? Нафига они тебе нужны? Если припекло, можем в кабак вернуться или в какой другой пойти. Там все, что тебе нужно, в избытке имеется. Мигом организуем!
    - Нет, Колян. Я как-нибудь потом тебе объясню. Я только зайду и все. Мне это очень нужно!
    - Ну, ты даешь… Ладно, иди, а я покурю здесь. Только ты быстро, да? Надеюсь, долго танцевать там с девочками не будешь? Ну, ты странный, Санёк. Там же  и пощупать-то еще нечего!

    На ватных ногах, с тяжело, до звона в ушах  стучащим в висках пульсом, Санька вошел в шумный, полный молодых девочек и парней зал. Оглядевшись, он непроизвольно, будто кто-то потянул его, пошел к тому месту, где они были в тот роковой вечер.

    Она стояла у колонны, окруженная стайкой из пяти-шести девочек и о чем-то оживленно с ними говорила. Внезапно, увидев его, она знаком руки остановила девочек и, не отрывая от него огромных, полных потрясения глаз, шагнула навстречу. Девчонки, открыв рты от изумления, смотрели, как она положила руки ему на плечи, и они стали танцевать что-то очень, очень  медленное, не обращая внимания на то, что из динамиков неслись зажигательные, жесткие ритмы популярного шлягера.

    - Я еще тогда, в автобусе, - первой опомнилась Светлана и начала говорить, будто продолжая прерванный ненадолго разговор, - дала себе клятвенное слово взять все в свои руки, если ты появишься в моей жизни в третий раз, потому что ждать я больше не в силах. Ты пришел, и я не намерена давать тебе еще один, скорее всего последний, шанс все разрушить. Все прервалось именно здесь. Все должно восстановиться здесь же. Дай мне свою руку и иди со мной.
    - Нет, ну ты … - возмущенно начал было Колян, но так и остался с открытым ртом, увидев, что Санька выходит не один. Узнав Светлану, Николай изумился еще больше и молча всплеснул руками.
    - Коль, ты понимаешь…
    - Николай, - четко произнося слова, прервала Саньку Светлана, - вы простите его, но сегодня он мой, только мой и ничей больше. Я думаю, вы еще не раз встретитесь и побеседуете, а у меня нет ни минуты времени. Я и так потеряла его столько, что не уверена, смогу ли наверстать. Вы не против?
    - Не-а! - Николай несколько излишне энергично помотал головой.

    ***
    - Свет, Светик… милая ты моя… да как же это так? Так же не бывает! Ты же замужем была!
    - Это кто тебе сказал?
    - Но ты же поехала замуж выходить…
    - Ох, какой же ты дурачок! И всегда им был! А что мне было еще сказать тебе в ту минуту? Не было у меня никого ни до, ни тогда, ни после.
    - А отец твой, он же сказал, что у тебя есть серьезные отношения, и ты никого в упор…
    - Все правильно, с тобой,  правда отношений  у нас как таковых и не было. Пара коротких встреч, даже поцеловаться не успели как следует! Он же не знал, что это в тебя я так влюбилась, что никак не могу до сих пор остановиться.
    - Ой, Свет, - простонал Санька, - это каким же надо быть идиотом, чтобы вот так, запросто, своими руками выкинуть столько лет!
    - Еще каким! – засмеялась она, - Но я надеюсь, что тебе будет чуточку легче, когда узнаешь, что и я не лучше!
    - Не понял, почему?
    - Да потому, что все эти годы я знала каждый твой шаг, все твои назначения и перемещения! И, вместо того, чтобы однажды встретить на причале, приветствуя  платочком в руке, ждала, пока ты созреешь и придешь ко мне сам!
    - А если бы…
    - Нет, этого просто не могло быть. Я знала, что придешь!
    - А каким это образом ты обо мне знала все?
    - Ты не забыл, где и кем служил мой папа? Вот, таким образом он и замаливал свой грех, - улыбнулась Света.
    - Лихо! Ты передай ему привет.
    - Нет, Санечка, не передам. Не стало его полгода назад. За несколько месяцев сгорел…  Осталась квартира здесь, во Владивостоке, но я в ней не могу… Здесь, в общежитии и получила комнатку. Удобно – работа и жилье при ней. Я же осталась преподавать в училище после его окончания.
    - А мне тоже обещают дать. Наверное, гостинку. Ой, Светик… Мне же на работу надо! В восемь утра отход.
    - Так у нас же еще тьма времени!  Немедленно гаси сигарету!

    Вздохнув, Андреич взглянул на часы. Через пару часиков вставать. Надо было все-таки вздремнуть чуток.   
    - «К Танюшке надо бы съездить. – подумал Андреич, укладываясь на диванчике, - Как она там, как мать?  Совсем уже плоха была, когда виделись  в последний раз. После ухода Петровича резко сдала…»
    Кряхтя, Андреич привычно натянул на голову телогрейку и вскоре мерно, ровно задышал. Судно тихо вздрагивало, толкаемое тяжелым винтом. Волны не было. Спокойное, тихое море готовилось проводить человека. Скольких оно вот так уже отпускало от себя? Не счесть. Они всегда уходили, но море не сердилось, потому что знало – на место ушедших всегда будут приходить другие. И еще оно знало, что будут они такими же сильными, такими же умными и такими же верными. Из открытого иллюминатора доносился шум воды, вспененной тяжелым стальным корпусом.  

    Виктор Федоров.

    Конец