• Рассказы капитана
  • Не Боги горшки обжигают
  • Тихоокеанские каникулы
  • Ошибка
  • Возвращение к себе
  • Матросский вальс
  • Приключения Дикки
  • Россыпь(НОВ.)
  • Заметки на полях...
  • Полярная рапсодия
  • Фотоальбомы
  • Камбуз
  • Рыбалка-дело тонкое!
  • Каталог
  • Гостевая "Кубрик"
  • РЕКЛАМА

    Слово о морячках

    Сколько уже сказано и сколько еще будет сказано о моряках, об их нелегком хлебе, о суровой судьбе тех, кто посвятил себя морю. Легенды ходят об их мужественных характерах, выносливости и так далее. Впрочем, добровольно лишающие себя нормальной, обычной человеческой жизни на земле и не могут быть иными. Честь и хвала морякам, но мы сегодня немножко поговорим не о них, а о тех, кто рядом с ними. Кто говорил или писал о женах моряков? Кто воздал им должное? Трудно найти такие книги, даже если они и существуют.

    Спросите у любой нормальной женщины, хочет ли она, чтобы муж ее уходил в море пять – шесть месяцев, а потом возвращался и долго отходил, восстанавливался в нормальной человеческой «ипостаси» мужа и отца, а едва восстановившись, сразу же начинал тосковать о море, куда вскоре и уходил. И так – всю жизнь, пока не уйдет моряк с моря на берег, но и это не все делают. Ни одна женщина такого для себя не хочет, а если и бывают такие, которые все же хотят, то мы не о них сегодня говорим.

    Какой должна быть женщина, связавшая свою жизнь с моряком? Кто знает это? Где это написано, где рассказывается, что она должна и что – нет? Где перечислено, что она получит и что потеряет? Кто скажет, сколько будет в ее жизни праздников и сколько душных ночей с мокрой от слез подушкой? Где объяснят молоденькой девочке, чем ей доведется пожертвовать, что придется вынести и как это сделать, не сломавшись при этом, не поддавшись искушениям и не потеряв себя?

    Нет таких книг, пособий и памяток, нет и курсов. Каждая женщина, вступившая на этот путь, обречена на свои собственные радости, на свои Голгофы, соблазны и пропасти с тонкими дощечками вместо мостов. Далеко не все способны быть женой моряка, потому что не всем в этой жизни дано познать настоящую любовь. Им, настоящим женам моряков, это дано. Именно поэтому они – уникальные люди. Их способности на самоотверженные, порой даже безрассудные поступки ради любви поражают не только мужей и знакомых, но и их самих, когда приходит время оглянутся назад. О женах декабристов, добирающихся до мужей на каторге, все знают, а о женах моряков, добирающихся в чужие порты, куда зашли мужья, кто-нибудь знает?

    Лида

    Все тогда совпало – и возможность взять отпуск, и за детьми было, кому присмотреть, но главное – какой уже месяц бороздящий мировой океан муж, молодой капитан судна под иностранным флагом, должен был зайти в порт Туапсе и там стоять несколько суток! Лида никогда не ездила и, тем более, не летала так далеко от родного Владивостока, но разве могла она упустить такую возможность – побыть с ним эти несколько дней?

    Кто самый вредный на этом свете народ? Конечно же, советчики! Вот такой советчик и посоветовал Лиде лететь на Минеральные Воды, а там – рукой подать. Хоть на автобусе, хоть на такси доехать можно. Была бы поопытнее - выяснила бы все, покупая билеты. Не случилось. Полетела по совету.

    В новенькой, привезенной мужем из Канады шубке, в беленькой меховой шапочке – последнем писке моды, не замечая ничего вокруг, Лида неслась вперед, думая только о встрече. Долгие девять часов в воздухе, посадка в Домодедово. Переезд во Внуково, а там – несколько часов ожидания в душном, неустроенном, переполненном зале. Тяготы аэропортов тех лет известны - ни присесть, ни поесть, ни попить, однако что она не смогла бы перенести тогда? Все это не имело для нее значения. Главное – вот еще чуточку, один перелет и она увидит его!

    Полет был коротким. Выйдя из самолета, с трудом донесла тяжелую сумку до аэровокзала.

    - Куда вам? – неласковым голосом спросила кассирша в автобусной кассе.

    - В Туапсе.

    - Да? - удивилась кассирша.

    - Да.

    - А билетов на Туапсе, - почему-то жеманно сказала кассирша, - у нас нет.

    - Как нет? – с ужасом выдохнула Лида, - Почему нет?

    - А кончились все.

    - И что мне делать?

    - Я не знаю, - сказала кассирша и вдруг улыбнулась, - разве что, можно сходить к автобусу, пока он не ушел. Глядишь – найдет водитель местечко для вас.

    Словно на крыльях, Лида подлетела к старенькому автобусу. Он был пуст. Рядом с открытой дверью курили трое мужчин.

    - Вы водителя не видели?

    - Я водитель. Что нужно? – сказал c заметным кавказским акцентом высокий худощавый мужчина лет пятидесяти.

    - Мне в кассе сказали, что в автобусе мест нет, а…

    - Послушай, кто в кассе билеты берет, а? Ты что, женщина, совсем не соображаешь, да? Откуда прилетела, такая нарядная и ничего не понимаешь?

    - Из Владивостока, - чуть не плача, сказала Лида.

    - Все трое громко заговорили на незнакомом ей языке.

    - Ты в гости едешь, да? – снова обратился к ней водитель.

    - К мужу, на судно.

    - Он у тебя что, моряк?

    - Да. Капитан. Мне срочно нужно, у него стоянка короткая.

    - А почему ты тогда сюда прилетела?!

    - Как это, почему? А куда же мне было еще лететь?

    - Ты знаешь, сколько тебе до Туапсе ехать?

    - Сколько?

    - Почти девять часов.

    - Да? А мне сказали …

    - Кто тебе сказал, что через Минеральные Воды лететь должна? Через Сочи надо туда лететь, всего два часа до Туапсе!

    Слезы покатились по щекам…

    - Ладно, не плачь! Довезем, раз к мужу приехала, - сказал он и взглянул на часы, - через пятнадцать минут по расписанию выезд, однако тебе быстро надо. Сейчас выезжаем! Деньги есть?

    - Есть.

    В салоне большого автобуса их было трое - Лида и двое мужчин в огромных кепках. Один из них сел рядом.

    - Далеко ехать, без разговоров тебе совсем скучно будет. Я рядом посижу?

    - Да, конечно, - ответила Лида и тут же мысленно усомнилась в правильности ответа.

    Мужчина был разговорчив и уважителен. Постепенно Лида успокоилась и с удовольствием поддерживала разговор. Время летело незаметно. Изредка останавливались на остановках, где стояли люди. Они подсаживались и вскоре выходили. Все говорили на незнакомом Лиде языке. Лишь изредка проскакивали слова, сказанные на русском.

    Незаметно наступила ночь. Разговаривать уже не хотелось. Дорожная усталость брала свое.

    - Послушай, ты уже совсем спишь! – сказал попутчик, - Давай, голову клади на мое плечо, поспи. Лида спала долго и спокойно. Настолько, насколько можно спокойно спать в автобусе на ходу. Проснулась, когда автобус остановился и открыл дверь.

    - Все, Майкоп, - громко сказал водитель, - стоянка пятнадцать минут. Кто опоздает – ждать не буду.

    - Вставай, идем! – сказал сосед, поднялся и взял свой большой портфель, стоявший в ногах.

    - Куда? – сильно испугавшись, спросила Лида.

    - Как куда? Тебе туалет не надо? Мы уже пять часов едем! Или одна пойдешь?

    - Да, конечно… - смутилась Лида, поднялась и взяла сумку.

    - Давай мне сумку, - сказал попутчик в автовокзале, - я подержу, а ты иди.

    Ни на секунду не задумавшись, Лида отдала ему сумку и пошла. Пока приводила себя в порядок, прошло не более пяти минут, как ей показалось. Вышла и…

    Попутчика нигде не было. Не было и автобуса. Отчаяние охватило Лиду - в сумке было все - документы, деньги, билеты на обратный путь, одежда… Что делать женщине в такой ситуации в чужом городе, глубокой ночью? Именно это она и сделала – заплакала.

    - Ну, и чего ты ревешь? - раздалось за спиной.

    - Ой, вы здесь! А я думала, что…

    - Что я в автобусе уехал и оставил тебя здесь одну? И сумку твою забрал, да? Я что, не мужчина? Ты так думала?

    - А что же мне было еще думать?! Почему автобус ушел раньше?

    - Раньше?! Он ушел через двадцать минут, а не через пятнадцать!

    - Это я так долго приводила себя в порядок?!

    - Конечно. Но я же не мог оставить тебя здесь одну, в этой красивой шубке, потому и остался.

    - Как мне благодарить вас?

    - Потом в щечку поцелуешь, когда приедем.

    - На чем?

    - На такси, конечно. Я уже договорился.

    Через три с половиной часа они были в Туапсе. Попутчик наотрез отказался выходить у своего дома, пока не довезет ее до места.

    - В приключение без мужчины рядом попадешь, а я за тебя уже отвечаю.

    В порту с проходной позвонили на судно, и вскоре пришел Александр. Долго прощались и благодарили попутчика. Уезжая, он пригласил к себе в гости на следующий день.

    И они пошли в гости, познакомились с его семьей и прекрасно отдохнули. Там выяснилось, что сын этих людей хочет стать моряком и думает, куда ему поступать через год, по окончании школы. Естественно, Александр с Лидой предложили Дальневосточное Высшее Мореходное училище и свои услуги. И это предложение было принято. Через год мальчик приехал во Владивосток и жил у них, пока сдавал экзамены, а потом переселился в курсантское общежитие. Через шесть лет он закончил училище и пошел работать в море штурманом.

    Рита

    Что такое долететь из Владивостока до Петропавловска - Камчатского? Да всего ничего – три с половиной часа. Именно так и прикидывала Рита, выезжая из дома в аэропорт. Налегке, с небольшой сумкой, в которой довольно значительную часть занимали горячие еще пирожки. А как же! Она же к мужу летела. Он работал капитаном на пассажирской линии, обслуживающей западное побережье Камчатки с его поселками, рыбозаводами и прочими малыми точками захода, где с катеров и плашкоутов как высаживали, так и брали на борт пассажиров. Линия серьезная, скучать было некогда. Единственный заход, когда можно было отоспаться – Петропавловск. Именно к такому заходу Рита и летела. Утром он должен был подойти, а к обеду и она прилетит.

    В аэропорту было не протолкнуться. Многие рейсы задерживались. Зима, всюду непогоды. С ужасом она увидела на табло, что ее рейс тоже задерживается. В справочном окошке сказали, что по метеоусловиям Камчатки…

    Что делать? Рита прекрасно понимала, что никто ей не скажет, когда эти метеоусловия там наладятся. Поехать домой и позванивать – это верный способ пропустить рейс, потому что, как только там утихнет, самолет тут же и вылетит. Решила ждать здесь.

    - «Все могут, значит и я смогу!» - решила она, устраиваясь на освободившееся место в зале ожидания. Душно, шумно, неприятно, но надежно.

    На следующее утро поняла, что пирожки в Петропавловск не доедут. Нужно что-то с ними делать. Решение пришло само собой. Рядом с ней расположилась стайка молоденьких матросиков – дембелей. Это было понятно по тем блестяшкам, аксельбантам и белым шнуркам, которыми они были разукрашены свыше всякой меры. Рита достала пирожки и предложила их ребятам. Упрашивать не пришлось. Было очень приятно смотреть на их довольные физиономии. Завязалась беседа. Как выяснилось, они тоже летели в Петропавловск.

    Циклон свирепствовал над Камчаткой трое суток. Лида не знала, что делать. Сегодня, когда у каждого ребенка есть мобильный телефон, вопрос решился бы автоматически - поговорили и решили. Тогда звонить было не с чего и некуда…

    - «Раз такая непогода, шторм, то и они стоят где-нибудь, прячутся, а как только шторм пройдет - они и придут в порт, - рассуждала она так, как сделала бы это любая женщина на ее месте. Решение было ясным и понятным – ждать и с первой же возможностью лететь. Возможность эта появилась только через трое суток.

    Общительная по своей натуре, Рита быстро познакомилась со всеми ребятами - дембелями и вскоре уже знала, кто куда едет и кто что собирается делать после службы. Тот из них, что сидел рядом в самолете, рассказал Рите, что дома его ждет невеста. Она живет уже вместе с его мамой и они собираются вскоре пожениться.

    Заснеженный аэропорт в Елизове разделил перезнакомившихся уже пассажиров. В такси Рита ехала вдвоем с тем матросиком, который собирался жениться. Он настоял, что сначала они подъедут к морскому вокзалу, а только потом он поедет домой.

    У морского вокзала было пусто. Судна не было. Рита все поняла. Она знала расписание, и выходило, что теперь судно вернется в Петропавловск только через неделю.

    - Все, ты езжай домой, там тебя очень ждут. Я пойду в гостиницу. Здесь недалеко, прогуляюсь.

    - Вот еще… Рита, мы сейчас поедем ко мне домой. Знаете, какая у меня мама? Она точно такие же пирожки печет! Да и Ленка моя тоже хорошая. И что я рассказываю? Сами все увидите. Едем!

    Минут через пятнадцать они стояли перед аккуратно обитой коричневым дермантином дверью. Почти одновременно со звонком она распахнулась. На пороге были две женщины. Одна – постарше, а другая – совсем юная. Рита представляла себе их именно так по рассказам в пути.

    - Юрочка,сыночек! Прилетел наконец! Заждались мы уже, - воскликнула старшая, и сын бросился в мамины объятья, а затем чмокнул невесту.

    - Мама, Лена, знакомьтесь - это Рита! - широко улыбаясь, сказал Юра и указал на гостью.

    Можно себе представить, сколько мыслей и версий пронеслось в головах этих двух милых женщин, с удивлением и тревогой глядевших на не очень молодую, хорошо одетую женщину с большой дорожной сумкой, которую привел в дом сын и жених.

    Конечно же, все объяснилось, и они долго смеялись над той, напоминавшей сцену из «Ревизора», ситуацией. До прихода мужа, Рита жила у этих славных, гостеприимных людей.

    Люда

    «Лучше с голода помру, чем пойду на «Бухару». Именно так и говорили моряки в Дальневосточном пароходстве. Не все уже и помнили, почему сложилось такое отношение к судну по имени «Бухара»? А тянулось все это еще с тех времен, когда пароход «Бухара» работал на угле, а котлы у него были настолько прожорливы, что кочегары просто выбивались из сил за вахту. Вот и прослыл он за самый тяжелый пароход. По наследству, эта поговорка перешла к красавцу – лесовозу, носившему то же название на борту. На нем и пошел в Арктику, в свой первый капитанский рейс ее муж.

    Так получилось, что рейс выдался совсем не простым. Много чего было в том четырехмесячном рейсе, в том числе и ледяные повреждения, и списание на берег полностью потерявшего контроль над собой матроса с криминальным прошлым, и серьезные проблемы со старпомом. Однако речь не о том.

    Муж слал короткие радиограммы типа «Все хорошо люблю целую», но он не знал, что Люда, работавшая в управлении пароходства, читала и другую его переписку, служебную. Серьезную, а порой и тревожную, аварийную, что велась между судном и руководством пароходства.

    - Люда, не переживай! Все хорошо, он скоро будет дома! – успокаивал ее самый «интересный» человек из руководителей - диспетчеров по этой группе судов, некто Ком…в. Она еще не знала тогда, что не всем его словам можно доверять. За четверо суток судно переадресовывалось четыре раза. Япония, Сахалин, Находка – всюду «побывало» судно.

    Пришло оно в Петропавловск-на-Камчатке, где погрузило уголь на Японию. А потом была Япония, и пошло судно… никто не знал, куда. Просто шло в сторону западного побережья Японского моря. Каждые несколько часов все менялось. Все в экипаже очень нервничали, не зная, что сообщать родным. Сказывались и тяжелые, тревожные четыре месяца рейса.

    Нервничала и она. Добиться сколько-нибудь достоверной информации о том, куда идет судно, было невозможно. Взяв выходные, Люда решила ехать, плыть или лететь в любой порт, куда бы судно ни зашло.

    В последний день трижды промелькнуло название «Рудная Пристань». Где это? Что это? Выяснила, что это – поселок на берегу Японского моря, где на рейде грузят руду. Решение было принято. Выяснив, как туда добираются, помчалась в аэропорт. Уже из аэропорта вновь звонила в пароходство. Никто так и не сказал ей, что судно точно находится там, в Рудной Пристани, точно будет стоять, не уйдет.

    Натужно гудящий «кукурузник» немилосердно швыряло на воздушных ямах. В салоне было очень холодно. Пассажиров летело немного. Оказалось, что она не одна летит на «Бухару». Худая, о каких говорят «в чем только душа держится», молоденькая студентка летела к своему любимому, работавшему матросом. Они собирались вскоре пожениться. Она со слезами на глазах поделилась, что совсем не знает, как там найти судно, но главное – кто ее на него пустит, ведь у нее нет никаких документов кроме паспорта и студенческого билета.

    - Не переживай! Держись за меня. Решим проблему, но давай сначала долетим, а уж на судно-то попадешь. Я тебе гарантирую это, – успокоила ее Люда.

    Долетели, досыта натерпевшись на этом стареньком самолетике. До порта доехали на грузовой попутке. Что не вытряслось в самолете, дотряслось в машине. Молчаливый, довольно подозрительного вида водитель безжалостно мчался по вдребезги разбитой грунтовке.

    Собственно, портом оказался один деревянный причал на высоких деревянных сваях, к которому подходили катера, да теплушка – контора рядом. Неподалеку, метрах в ста от воды, на небольшом песчаном холме лежала большая самоходная баржа.

    - Цунами выбросило пару лет назад, - сообщил водитель грузовика, не добавив оптимизма женщинам, готовым уже впасть в истерику от нервного перенапряжения.

    Судно стояло на якоре. Груз подвозился на баржах-плашкоутах, буксируемых катером. Дождались, когда очередную баржу загрузили и, договорившись с диспетчером, пошли с ней на катере. Спускаться с деревянной эстакады пирса на болтающийся внизу катер было совсем немалым стрессом, но ничто уже не могло помешать им. Предварительно женщины попросили диспетчера, чтобы на судно не сообщали о них, чтобы сделать сюрприз.

    Так и получилось. Муж не подозревал, что на этом катере идет она. Он выглянул из иллюминатора, когда катер подошел к борту и увидел жену. Радости не было предела! Выходя к трапу, он услыхал слова старпома, который был на вахте и потому встречал катер.

    - К вам вопросов нет, капитан сейчас спустится, я ему позвоню. А тебя, Иванов, я с вахты не отпускаю. Мало ли, у кого какие невесты по портам заведутся! И что, всех подменять? А кто работать будет? Все, иди на мостик!

    - Идите к себе в каюту, я сейчас зайду к вам, - резко сказал капитан старпому и повернулся к жене.

    Через два дня судно закончило погрузку и пошло в Находку, до которой от дома ехать всего три часа на автобусе. Это доставило немало радости женщинам, поскольку освобождало их от необходимости повторять перелет на «кукурузнике». Там судно простояло еще трое суток.

    Старпом был списан с судна и, как выяснилось позже, уволен из пароходства.

    Далее --->