• Рассказы капитана
  • Не Боги горшки обжигают
  • Тихоокеанские каникулы
  • Ошибка
  • Возвращение к себе
  • Матросский вальс
  • Приключения Дикки
  • Россыпь(НОВ.)
  • Заметки на полях...
  • Полярная рапсодия
  • Фотоальбомы
  • Камбуз
  • Рыбалка-дело тонкое!
  • Каталог
  • Гостевая "Кубрик"



  • РЕКЛАМА

    Приключения Дикки

    Глава четырнадцатая. Домой!

    - Алекс, я давно хочу тебя спросить, можно?
    - Ну конечно, Дикки, спрашивай!
    - Откуда ты так много всего знаешь? С тобой так интересно! Ты же художник, а знаешь обо всем. Где ты все это узнал? Тебе кто-то рассказывал?
    - Эх, и мудрый же ты вопрос задала, девочка! Конечно же, рассказывали!  Очень многие,  да такие все разные! Только вот, у всех этих людей была одна и та же особенность.
    - Какая? Они все знали?
    - Нет, каждый из них знал очень много, но что-то знал очень хорошо, вот об этом он и рассказывал. И знаешь, как таких людей всегда называли?
    - Как?
    - Писатели!
    - А, я знаю!
    - Конечно же, знаешь! Мы же с самого раннего детства встречаемся с книжками. Сначала мамы и бабушки читают их нам, а потом мы сами начинаем понемножку. Одни так всю жизнь потом и читают, а другие забрасывают книги, перестают читать. Вот и получается, что люди вроде бы в одну школу ходили, даже в одном институте учились, а одни знают очень много обо всем, другие же- только специальность свою, да еще совсем чуть-чуть разного. С одними интересно разговаривать на любые темы, а другие и пару слов связать не могут.
    - Я поняла! Нужно взять, много-много книжек прочитать и будешь умным, так?
    - И так и не так! Все книжки подряд читать – самое бесполезное дело! Во-первых, их так много, что прочитать их все невозможно, а во-вторых, читать нужно тоже с умом, с толком! Вот представь, если перед тобой поставить кастрюлю, в которой тетя Варя варит борщ на весь экипаж, ты съешь его весь, чтобы потом очень-очень долго, может быть, целый месяц быть сытой?  
    - Ну, ты и скажешь! - прыснула девочка от смеха.
    - Правильно! Тебе нужно не сразу огромную кастрюлю, а понемножку, каждый день по три раза, да кроме борща нужны котлетки, пельмешки, и вообще, много всего, так ведь?
    - И еще – компот! - развеселилась Дикки.
    - Правильно! Так и с книгами, - продолжил Алекс, - сесть и начитаться на всю оставшуюся жизнь невозможно! Их нужно читать всегда. Разные. Сначала те, которые советуют взрослые - родители и учителя, а потом и сама научишься выбирать, что читать и что не читать. Вот, ты думаешь, зачем и для кого писатели пишут книги? Просто так, потому что нечем больше заняться? Для себя? Нет!  Они разговаривают с нами в своих произведениях! С детьми разговаривают о детских делах, со взрослыми – о взрослых. Они умеют делать это так, что те, с кем они говорят, понимают их и верят им!

    -Это очень важно, - помолчав, добавил Алекс, - читать книги, которые соответствуют твоему возрасту. Растет человек, растут и книги, которые он читает. Одновременно растет и то, что люди называют начитанностью, то есть человек постепенно получает новые и новые знания обо всем на свете! Я не слишком мудрено тебе ответил, Дикки? 
    - Да нет, я все поняла, только мне не всегда хочется читать. Мне больше нравится рисовать, с Ворошкой или с Шариком возиться. Это плохо, да?
    - И вовсе это не плохо! И рисовать нужно, и играть с друзьями, и делами какими-то заниматься, но и про книжки не забывать!
    - Я не буду забывать!
    - Вот и молодец, будешь умной-преумной девочкой!  
    - Ой, а зачем эта клетка? – воскликнула девочка.  

    По причалу, от только что подъехавшей машины, шагал полноватый человек с большой клеткой в руках.
    - У нас на борту есть только одна птица, которая может быть посажена в эту клетку, - задумчиво сказал Алекс.
    - Они что, Ворошку хотят забрать?! – воскликнула Дикки, и на глаза ее навернулись слезы.
    - Не думаю! Ты успокойся. Полагаю, вскоре все объяснится!
    - Я так и знал, что найду вас здесь, - сказал старпом минут через десять, выходя из надстройки  с клеткой в руке, - тебе, Дикки, предстоит сложное дело -  уговорить твою подружку забраться в эту клетку.
    - А зачем?  Ее у нас отбирают?
    - Да нет, что ты! Просто мы должны свозить ее в одно место, чтобы выписать документы. Между прочим, не только ей! Догадайся, кому?
    - Мне?
    - Конечно же, тебе! Только вы у нас на «Дружном» путешествуете без документов! 
    - А меня тоже в клетку? -  рассмеялась сквозь слезы Дикки.
    - Нет, девочка, тебя я освобождаю от этого, - улыбаясь, сказал Петр Сергеевич, - а с птичкой своей ты поработай, пожалуйста. Через часик и поедем, если ты не имеешь ничего против.
    - Куда поедем?
    - Как куда? В город, конечно! Или ты не хочешь в город Сингапур, это тебе не интересно совсем?
    - Ой, интересно! Очень даже интересно!
    - Интер-ресно! – раздалось над их головами, - Интер-ресно!
    - Тогда, - сказал Петр Сергеевич, - раз все согласны, принимаемся за работу. Всем по местам, к увольнению на берег приготовиться!
    - А тетя Варя как же?
    - А тетя Варя, между прочим, давно уже ждет кое-кого, чтобы примерить новое платье! Однако же, сначала – птица!- сказал старпом и передал клетку Дикки.

    Заманить Ворошку в клетку было нелегко. Помня опыт заточения, Ворошка даже близко не приближалась ко всему, что напоминало клетку. Дикки перепробовала множество способов. Ни на бусы, ни на разные блестящие штучки, положенные в клетку, птица не реагировала.

    - А может быть, нам с тобой совсем уйти отсюда, и тогда она войдет в клетку? – предложил Алекс.
    - Войдет и выйдет! – ответила Дикки, - А как мы закроем дверцу?
    - Да, это вопрос,- сказал Алекс, - но я знаю ответ на него. Неси-ка сюда нитку потоньше, да покрепче. Найдется такая?
    - Найдется! – ответила Дикки и стремглав бросилась в каюту.

    Через пару минут она выбежала из надстройки и протянула Алексу катушку. Присев возле клетки, он стал прикидывать, как сделать то, что задумал. Дикки опустилась на корточки рядом. Внезапно, с шумом хлопая крыльями, Ворошка перелетела с реи, откуда до этого наблюдала за ними, на фонарь, что был почти над клеткой.

    - Та-ак, -  тихо протянул Алекс, - за нами наблюдают. Ты встань и постарайся спиной загородить клетку, чтобы Ворошка не видела, что я делаю. Хорошо?
    - Ага, - сказала девочка и встала. Алекс поднял дверцу, скользящую по вертикальным желобкам и, привязав к ней нитку, сделал петельку и пропустил ее в клетку. Затем он достал из кармана спичку, продел ее в петельку и привязал короткий кусочек нитки.
    - А теперь, Дикки, дай мне что-нибудь такое, против чего Ворошка не устоит.       
    - Я знаю, что! У меня есть маленькие ножнички, Вороха уже несколько раз пыталась их украсть.
    - Вот и неси их. Можно еще чего-нибудь блестящего.

    Дикки  убежала. Ворошка на фонаре, склонив голову, внимательно рассматривала клетку, переминаясь с лапки на лапку.

    - Смотри, смотри! – сказал ей Алекс, - Ты умная, спору нет, но мы все равно перехитрим тебя!            
    - Кар-р, – сказала Ворошка.
    - Правильно, вот и не сопротивляйся, - ответил ей Алекс и взял у Дикки ножницы и Ворошкины бусики.

    Ножницы он привязал к той, короткой ниточке. Теперь они висели посредине клетки, на самом верху. Алекс потянул за ножницы и спичка, не пускавшая дверцу, выпала из петельки. Дверца тут же упала и, если бы не рука Алекса, клетка была бы закрыта.

    - А бусики? – спросила Дикки.
    - Можно и бусики. Мы их просто положим под ножницами.
    - Но ведь она схватит их и унесет!
    - Конечно, унесет, но я полагаю, что после успеха с бусиками она не сможет отказаться от удовольствия так же просто завладеть еще и ножничками!

    Ждать пришлось недолго. Через несколько минут Ворошка слетела с фонаря, села неподалеку от клетки и замерла, наблюдая за обстановкой вокруг клетки. Ей не было видно, что за тяжелой дубовой дверью с круглым иллюминатором стояли Алекс и Дикки. Алекс наблюдал за клеткой и шепотом рассказывал обо всем Дикки, которая не могла достать до иллюминатора, и не видела, что там происходит.

    - Ну, что там? – теряя терпение, в который уже раз тихо спросила Дикки.
    - Пока ничего, но все будет нормально! Раз не улетела, значит все идет правильно и она обязательно заберется в клетку.
    - А если…
    - Есть! Она начала ходить вокруг клетки!
    - Ой, а я ничего не вижу!
    - Давай, я подсажу тебя. Так видно?
    - Ага! Ворошка смотрит на бусики!
    - А куда она денется! Возьмет!
    - Она клюнула их и отошла…
    - Вот же, умная какая! – восхищенно прошептал Алекс, - убедилась, что подвоха в бусиках нет!
    - Ага, она у меня очень умная!
    - А мы все равно умней!
    - Есть, вытащила бусики!
    - И унесла?
    - Нет, держит в клюве, смотрит.
    - Ага! – обрадовался Алекс, - Ей и ножнички хочется взять!

    С минуту Ворошка ходила вокруг клетки. Достать ножнички так же просто, как бусики, она не могла. Чтобы взять их, нужно было войти в клетку. Наконец, Ворошка решилась. Еще раз осмотревшись, она положила бусики на палубу, впрыгнула в клетку и немедленно вцепилась клювом в ножнички, намереваясь так же стремительно выскочить обратно, но дверца упала, закрыв птицу в клетке.

    - Кар-р! Кар-раул! Кошмар-р! – кричала без остановки Ворошка. Выбежавшие Алекс и Дикки стали успокаивать ее. Возмущенная птица никак не хотела успокаиваться и кричала без умолку. Дикки, не зная, как поступить, просунула меж прутьев Ворошкины бусики. Ворошка не стала их брать, бусики упали на дно клетки. Однако, она сразу  успокоилась и сидела теперь, нахохлившись и сердито сверкая глазами на обидчиков.

    - Не сердись, Ворошечка! Это нужно! Я же тебе плохого не сделаю, правда? Мы сейчас в город поедем и ты с нами. Разве это не интересно? Без клетки ты потеряешься. Город-то видела, какой большой? Посиди здесь немножко, а то меня тетя Варя ждет!
    - Беги, Дикки. Я отнесу клетку к трапу, сказал Алекс.

    Через полчаса такси, вырулив из порта, то мчалось по широким автострадам мимо сверкающих зеркальным стеклом небоскребов, то медленно кралось по многолюдным узким улочкам с двух - трехэтажными домами по обе стороны, украшенными яркими вывесками. Дикки очень удивило очень большое количество велосипедов на этих улочках. Никогда Дикки не видела столько. На них ехали и дети, и взрослые. У дверей магазинов и офисов стояли целые ряды, десятки и даже сотни велосипедов.

    Наконец, когда Дикки устала смотреть в окно на все это пестрое мелькание, машина остановилась у обочины небольшого дома на одной из таких улочек, напротив стеклянной двери с большим зеленым крестом. Петр Сергеевич вышел из машины и, открыв заднюю дверь, взял клетку с Ворошкой, стоявшую между Дикки и Кокошкиной.
    - Подождите меня здесь, я быстро, - сказал Петр Сергеевич и пошел к двери. Птица, видимо от возмущения и страха, молчала.   
    - А где Ворошка? - спросила Дикки, готовая заплакать, когда Петр Сергеевич вернулся без клетки.
    - Не волнуйся, девочка, все с твоей птицей будет хорошо. Врачи посмотрят ее, сделают документы, и в конце дня мы получим ее обратно живой и невредимой. Сейчас же я хочу предложить вам, мои прекрасные дамы, как следует прогуляться по этому славному городу по имени Сингапур. Возражения есть?
    - Возражений нет, - одновременно сказали Кокошкина и Дикки. 

    *** 
    Парк с аттракционами и колесом обозрения, океанариум, дельфинарий, потрясающий детский игровой центр  и множество других, не менее интересных мест – все это как в калейдоскопе, кружило их вихрем по городу.   

    - Уф, как же я давно уже не сидела спокойно! – со вздохом облегчения сказал Дикки, опускаясь на мягкое кресло за столиком на веранде уютного маленького кафе с великолепным видом на заполненный судами, стоящими на якоре, рейд.
    - А уж как я ждала этого! – со смехом заявила тетя Варя, - Если честно, я просто еле держусь на ногах от  усталости.   
    - Вот и прекрасно! - сказал Петр Сергеевич, - Это означает, что сейчас мы с удовольствием отдохнем и пообедаем. Если нет особых пожеланий, я накормлю вас китайскими блюдами. Согласны?
    - Угу, - ответила Дикки, - я никогда не ела ничего китайского.
    - И я согласна.
    - Вот и прекрасно. Положитесь на мой вкус.
    - Мы с тетей Варей вам доверяем!
    - Спасибо, Дикки, ты очень добрая девочка.

    Дикки попробовала всего, что принесли в больших блюдах и выставили на вращающейся полке в середине стола. Что-то понравилось больше, что-то меньше, но она так и не смогла понять, что было в тарелках. Рыба не была похожа на рыбу, мясо – на мясо ни по виду, ни по вкусу. Единственное, что было понятно – овощи, да и то не все. Палочками, как это делал Петр Сергеевич, ни тетя Варя, ни Дикки так и не смогли есть, и пожилой китаец-официант принес им вилки. 

    - Просто замечательный обед! – сказал тетя Варя, когда все было убрано и на столе остались только бокалы с красиво оформленным цветным мороженым, да чашки с кофе.
    - Ага, вкусно все, - подтвердила Дикки, - правда наши борщ и котлеты все равно вкуснее!
    - Точно! И я так же думаю, -  согласился с Дикки Петр Сергеевич, и Кокошкина покраснела от удовольствия.

    - Я рад, - сказал Петр Сергеевич, - что вам понравился обед. Полагаю, сейчас, за десертом и чашкой кофе самое время для того, чтобы поговорить о серьезных делах. Да, Дикки?
    - Угу, - кивнула девочка и взглянула на тетю Варю. Кокошкина молча кивнула Петру Сергеевичу. 
    - Итак, если дамы не против, я начну. Дикки, ответь мне пожалуйста, как бы ты отнеслась к тому, чтобы у тебя появились родители?
    - А так разве бывает? – не сразу ответила Дикки
    - Бывает, девочка.
    - А…
    - Дикки, послушай нас сначала, пожалуйста. Хорошо?
    - Ага.
    - Так вот, я не буду много говорить. Конечно же, твоих родителей не вернуть. Все случилось так, как случилось. Я просто задам тебе вопрос. Мы с Варварой Ивановной делаем тебе предложение. Ты хочешь быть нашей дочкой?

    Дикки в изумлении смотрела то на Петра Сергеевича, то на тетю Варю.

    - Ты не торопись отвечать, - скороговоркой от волнения сказала тетя Варя, - подумай.
    - Да я не хочу думать! -  сказала девочка, - Я все уже придумала давно, только я не знала, что вы, что…
    - Ну, конечно же, Дикки, я должен был сказать тебе об этом раньше – недавно я сделал предложение Варваре Ивановне стать моей женой и она любезно согласилась.  
    - А я буду вашей дочкой?
    -Да, девочка моя, - сказала Кокошкина, - только если ты это хочешь.
    - Конечно же, хочу! И что, мы теперь так будем всегда-всегда вместе жить на «Дружном»?
    - Не совсем, - сказал Петр Сергеевич, - именно об этом я и хочу сказать теперь, если с первой частью разговора мы определились. Дело в том, что я считал и продолжаю считать, что не место детям на судне. Дети должны учиться в школе, играть в свои детские игры, ходить по траве и смотреть на цветы. Спать дети должны ложиться в свою мягкую теплую кроватку в своем уютном доме. Особенно, это касается маленьких детей!
    - Но я же не маленькая уже! – возмутилась Дикки.
    - Совершенно с этим я согласен, и понимаю, что должен еще больше прояснить ситуацию, чтобы все  и всем стало ясно и понятно.
    - Иди ко мне, девочка моя, я хочу, чтобы ты сейчас была рядом.

    Дикки встала и, подойдя к тете Варе, обняла ее и села к ней на колени.

    - Так вот, - продолжил Петр Сергеевич, - Дикки, у нас к тебе есть еще один вопрос. Как ты отнесешься к тому, что у тебя появится братик или сестренка?
    - Это правда, тетя Варя? – серьезно спросила Дикки.
    - Конечно же, правда, - ответила, улыбаясь, Кокошкина.
    - А как же я? Вы меня тогда в детский дом отдадите, да?
    - Что ты, что ты говоришь такое, девочка моя хорошая?! Кто же дочку свою любимую отдаст в детский дом? Как ты можешь даже думать такое?!
    - Правда? – серьезно спросила Дикки, обращаясь к Петру Сергеевичу.
    - Да, девочка, это правда. Кроме того, я тебе обещаю, что никогда и никому не позволю даже подумать о том, что тебя можно отправить в детский дом. С некоторых пор ты фактически уже стала нашей дочерью, и поскольку ты согласна с этим, то будешь ею всегда.
    - Ну, а нянчить сестренку или братишку вы мне будете разрешать?
    - Конечно! – в один голос воскликнули Петр Сергеевич и тетя Варя и засмеялись.
    - Тогда я хорошо отнесусь к этому! - смеясь и уворачиваясь от тети Вари, непрерывно целующей ее, ответила Дикки.
    - Тогда осталось уточнить еще один вопрос, - сказал Петр Сергеевич.
    - Сколько же у вас их сегодня? Разве мы не на все еще ответили?! – воскликнула Дикки.  
    - Да вот, накопились! Этот вопрос – последний на сегодня. Итак, мы летим или не летим домой?
    - Мы? – переспросила Дикки.
    - Ну да, ты, тетя Варя и я.    
    - А как же «Дружный»? Как он без старпома? А Ворошка?
    - Не волнуйся, девочка моя, мои обязанности временно, до моего возвращения, будет исполнять второй помощник капитана. Именно об этом я и разговаривал с капитаном. Так что, я лечу с вами, устраиваю вас в нашем доме, решаю различные серьезные вопросы, и как только сделаю все свои дела, снова прилечу на «Дружный». Что касается Ворошки, то отгадай, для чего мы ее сегодня привезли в ветеринарную лечебницу и зачем птице нужны документы?
    - Она полетит с нами?
    - Конечно!
    - А на самолете страшно летать? – тихо спросила Дикки.
    - Ты знаешь, скажу по секрету, я ведь тоже боюсь, - сказала тетя Варя, - никогда раньше не летала!
    - Не бойтесь, я много раз летал, -  сказал Петр Сергеевич, - и могу сообщить вам, что ничего страшного в этом нет, тем более, что я буду с вами! Долго, тяжело, но не страшно, ведь мы вместе полетим!

    ***
    Быстро летит время. Тетя Варя теперь была не одна на камбузе. Вместе с Михаилом Петровичем, как звали усатого великана, она сновала от печи к столам и шкафам. Со стороны могло показаться, что они много лет проработали вместе. Новый повар оказался очень веселым человеком и время от времени с камбуза доносился заразительный смех. Вечером же тетя Варя грустила. Дикки старалась как могла, чтобы развлечь ее.

    - Не переживай, девочка моя, - прижимала ее к себе Кокошкина, - просто мне грустно уходить от этого экипажа и вообще, с этого судна. С ним так много связано в моей жизни.   
    - И мне тоже грустно. Алекс один останется.
    - Вот и постарайся больше времени с ним проводить напоследок.
    - Я стараюсь, - сказала Дикки, прижимаясь к тете Варе.

    Наступил день прощания. Дикки очень беспокоилась о Ворошке, которая почему-то все еще была там, где они ее оставили. Приезли ее на судно после завтрака. Дикки не видела, как это произошло. Она была в каюте, где уже стояли собранные вещи. Их было немного- два небольших чемодана и сумка.

    - Тук-тук, - раздалось из-за приоткрытой двери, - К вам можно?
    - Конечно можно! – ответила Дикки.
    - Кр-расавица!
    - Ой, Ворошечка! – вскочила с дивана Дикки, - Ты вернулась! Сейчас я тебя выпущу.
    - Нет, девочка моя, не нужно этого делать, -  сказал Петр Сергеевич, держа в руках клетку с Ворошкой, - ведь мы через два часа должны выезжать в аэропорт! Уверен, что во второй раз вы с Алексом никакими калачами не заманите эту умную и опытную теперь птицу в клетку!
    - Ворошечка, хорошая моя, - со слезами в голосе, Дикки взяла клетку и поставила ее на стол, - досталось тебе…  
    - Кошмар-р! Кар-рамба!– завопила птица, взъерошив перья.
    - Да ладно тебе! - засмеялся старпом, - Подумаешь, укололи разок, да порассматривали немножко! Зато теперь летать в самолетах можно, да и новые слова, как я погляжу, разучила.
    - Тер-рибле!  Тер-рибле! – как бы подтверждая его слова, прокричала Ворошка.
    - Ну вот, я же и говорю, - засмеялся Петр Сергеевич, - много чего узнала нового.
    - А это она что сказала? – поинтересовалась Дикки.
    - Твоя птичка сказала «Ужасно!», правда я ничего ужасного не вижу.

    ***
    - Алекс, а мы когда-нибудь встретимся еще?
    - Думаю, обязательно встретимся, если очень этого будем хотеть.
    - Я точно знаю, что буду хотеть этого! – уверенно сказала Дикки, - А ты будешь писать мне?
    - Обязательно, девочка, буду! Ты когда будешь уже на месте, напиши мне. Расскажи обо всем, что и как было в путешествии, как устроилась на новом месте. Словом, про все напиши, что с тобой происходило и происходит. Хорошо?
    - Ой, да я ведь писать не умею! Только читать немножечко, если печатными буквами написано…
    - Это же поправимо, Дикки! Сначала ты можешь попросить тетю Варю, и она напишет то, что ты скажешь. Дальше все проще будет! Ты же в школу идешь, там тебя научат писать и читать. Так что, ты сама сможешь мне писать, если захочешь!
    - Захочу, захочу! Я как я узнаю, где ты?
    - Я подумал об этом, Дикки. Постой здесь минутку, я сейчас принесу тебе кое-что.

    Дикки смотрела на причал, с верхнего мостика, опершись на релинги. Матросы валиками на длинных бамбуковых шестах красили борт «Дружного», Профессор с Аквариусом чинно прогуливались вдоль судна и по обыкновению, о чем-то горячо спорили. Дикки не слыхала их слов, но не сомневалась, что спор опять шел о чем-то несерьезном. Ей так вдруг стало грустно оттого, что вот, она уезжает, а они остаются. Все будет на судне как всегда, но она ничего этого не будет видеть и не увидит уже никогда. Никогда не увидит Архивариуса, никогда не увидит боцмана, капитана… Это ужасное слово «ни-ко-гда» было уже знакомо Дикки и раньше, но только сейчас до нее дошел весь смысл этого слова. Только сейчас она стала понимать, что после того, как что-то происходит в ее жизни, чего-то уже не будет никогда… Ее размышления прервало появление Алекса.

    - Ты чего такая грустная, - спросил Алекс, встревоженно заглядывая ей в глаза.
    - Да вот, подумалось… - и Дикки рассказала ему о своих размышлениях.
    - Да, девочка, это так, - сказал Алекс, - всю нашу жизнь мы будем что-то терять, и это было бы ужасно, если бы с нами не происходило и противоположное! 
    - Что?
    - Всю нашу жизнь, теряя что-то, мы обязательно будем находить что-то новое, интересное, важное в нашей жизни.
    - Но ведь жалко же, что я сейчас уеду и уже никогда не увижу все это! – чуть не плача, сказала девочка.
    - А для чего нам дана наша память? Мы же все-все можем запомнить, а потом, вспоминая, вновь переживать те события, что с нами происходили.       
    - И я все-все запомню и потом смогу вспомнить?
    - Не ручаюсь за все, но кое-что обязательно запомнишь! В этом, я надеюсь, тебе поможет мой подарок. В сущности, это ты сама себе подарок приготовила, я только собрал все вместе и добавил немножко своего.

    С этими словами Алекс подал Дикки то, что до этого держал за спиной. Это был толстый альбом, аккуратно сшитый из листков ватмана.

    - Ой, - воскликнула девочка, открыв первую страничку, - это же мой рисунок!
    - Да, девочка моя, это твои рисунки. Я собирал их, долго рассматривал, а потом  выбрал лучшие и получился прекрасный альбом. Листая его, ты сама увидишь, как постепенно училась рисовать, но главное – увидишь то, что с тобой происходило, своими же глазами и все-все вспомнишь. Лишь в конце я добавил несколько своих рисунков. Там же, на одном из них ты найдешь мой адрес, на который и будешь писать, я надеюсь.
    - Обязательно буду, Алекс, потому что ты мой самый первый и самый - пресамый лучший друг!
    - А вот и ваше такси, Дикки… - сказал Алекс.
    К борту подкатила ярко-желтая машина.

    - Девочка моя, я  обыскалась тебя уже! - раздался за спиной голос тети Вари, - Пора, моя хорошая, пора уже идти!
    - Я помогу вам, Варвара Ивановна, - сказал Алекс и все они пошли в каюту, где их ждали вещи тети Вари и Дикки. 
    - Тетя Варя, а альбом куда?
    - Какой альбом?
    - А вот этот, который мне Алекс подарил.
    - Ой, садовая я голова! – воскликнул Алекс, - Я сейчас, одну минутку только!
    Через минуту он появился с аккуратно упакованным плоским свертком в руке.
    - Это, Варвара Ивановна, вам от меня и от всего экипажа.
    - Спасибо, Алекс, - растроганно сказала Кокошкина и, обняв его, расцеловала его в обе щеки, - за все! И за девочку спасибо, и за то, что на многое раскрыл мои глаза!
    - Та-ак! Кто здесь кого целует и по какому праву? – раздался нарочито строгий голос Петра Сергеевича. 
    - Это я целую вот этого милого молодого человека! – смеясь, ответила Кокошкина.
    - Ну, раз милого, то можно. Этот молодой человек заслуживает того! А сейчас, давайте дружно присядем на дорожку.
    - Алекс, - тихо спросила Дикки по пути к трапу, - а что там в подарке? Я же не могут так, не зная, долго терпеть!
    - Тебе одной скажу по секрету - это немножко уменьшенный портрет тети Вари, а на обороте расписались все члены экипажа «Дружного» и ученые.
    - Ой, как здорово! – захлопала в ладоши Дикки.
    - Что здорово? – спросил Петр Сергеевич.
    - А так, все здорово! – ответила Дикки, видя, как Алекс поднес палец к губам, напоминая о секрете.
    - Вот и прекрасно, что все здорово! - сказал Петр Сергеевич.

    Все население судна было на верхней палубе, когда они спускались по трапу. Люди улыбались и махали им руками. Пока Алекс с водителем укладывали чемоданы в багажник, Петр Сергеевич, тетя Варя и Дикки тоже махали руками. По щекам тети Вари текли слезы.

    ***
    - Птицу в багаж придется сдать, - сказала стюардесса, молодая женщина красивой форме, проверяющая билеты на входе в длинный узкий коридор.
    - Но ее же нельзя в багаж! У нее ведь документы есть и она же не чемодан какой-то, а живая! – воскликнула Дикки, держащая в руках клетку с притихшей Ворошкой. 
    - По правилам, птиц нельзя в салоне везти, - ответила стюардесса.
    - Вы знаете, - вмешался Петр Сергеевич, - это особенная птица, она очень умная.
    - Я понимаю, но ничего поделать не могу. Для всех птиц одни правила, - сказала стюардесса и протянула руку, чтобы взять у Дикки клетку.
    - Кр-расавица! Вороша хор-рошая! – вдруг громко сказала Ворошка и опешившая стюардесса чуть не выронила клетку от неожиданности.
    - Ой, она что, умеет разговаривать?!
    - Я же говорю, она совсем необычная, особенная! -  сказал Петр Сергеевич.
    - Ну, отдайте ее мне, пожалуйста! – чуть не плача, сказала Дикки и хотела взять у женщины клетку, но та прижала ее к себе, не собираясь отдавать.

    Именно этим и воспользовалась Ворошка. Она ловко схватила клювом красивый блестящий значок с крылышками, что был прикреплен к форме. Значок оказался в клетке. Ворошка положила его на дно и, наступив лапкой, приготовилась защищать свое только что приобретенное  богатство.

    -Ой! Это же, это… - не зная, что сказать от возмущения, стюардесса попыталась пальцем проникнуть меж прутьев, чтобы зацепить значок.
    - Кар-раул! Кошмар-р! Кар-рамба! – громко, скороговоркой закричала Ворошка, и пассажиры, стоящие сзади, дружно засмеялись.
    - Ладно, пусть уж летит в салоне, раз такая умная! Беру ответственность на себя,-  сказал подошедший к ним высокий мужчина в форме, с яркими золотыми нашивками на рукаве. 
    - Кр-расавец! Пр-рынц!– тут же заявила ворошка и все снова засмеялись. При этом, Дикки показалось, что Ворошка нацелилась на красивый значок, что был на груди мужчины.
    - Разрешите представиться, командир этого лайнера. Рад приветствовать вас и вашу столь умную птицу на борту. Надеюсь, полет вам понравится.
    - Понравится, обязательно понравится! – воскликнула Дикки, прижимая к себе клетку с Ворошкой.

    Пассажиры захлопали, когда они вошли из этого коридора в салон самолета. Ворошка выглядела королевой. Никто этого и не собирался оспаривать – она победила, и трофей, что она вынесла из схватки, был вполне заслуженным.


    Эпилог


    - Скажи свое имя, пожалуйста.
    - Дикки
    - Нет, настоящее имя.
    - Меня все зовут так.
    - И все же.
    - Даша… Дарья.
    - Ну вот, видишь, какое прекрасное у тебя имя, а ты его скрываешь! Дашенька!  Разве плохо звучит?
    - Меня всегда Дикки звали.
    - А кто так назвал тебя?
    - Мама и папа, а потом – бабушка, да и вообще, все.
    - Ясно… А кто тебе Варвара Ивановна и Петр Сергеевич?
    - Ой, это тетя Варя и дядя Петя.
    - Они тебе нравятся?
    - Конечно!
    - Расскажи, что нравится в тете Варе.
    - Все!
    - А можешь сказать, что именно?
    - Ну, все-привсе! Она такая, что… ну, как мама в-общем!
    - А в школу собираешься?
    - Да.
    - А что-нибудь к школе приготовили уже?
    - Да, всего уже накупили. Одежды много-много, учебники, карандаши и краски, еще много-много всего.
    - А кто такой Петр Сергеевич, что о нем можешь сказать?
    - Он старпом, а еще мы теперь живем в его доме, он такой красивый и там так здорово!
    - А еще?
    - Они с тетей Варей женятся.
    - А еще?
    - Он не мухлюет, когда мы играем.
    - Он нравится тебе?
    - Ага! Он очень хороший и с ним всегда весело. А еще, он замечательно целуется!
    - Ну, после такого аргумента у нас просто нет никаких возражений. Ты не возражаешь, если мы пригласим их?
    - Нет, не возражаю.
    - Итак, Варвара Ивановна, вы объявляетесь опекуном Дашеньки. Принимая во внимание то, что вы собираетесь узаконить ваши отношения с Петром Сергеевичем, я думаю, что с удочерением никаких проблем не будет. Особенно, если учитывать, что один из вас никогда не мухлюет и просто замечательно целуется, насколько мы теперь уже знаем! Счастья вам и Дашеньке!

    Яркое солнце светило в глаза, но Дикки совсем этого не замечала. Прыгая на одной ножке между тетей Варей и дядей Петей, она не совсем еще понимала, что произошло сейчас в той большой комнате с серьезными женщинами и мужчинами за большим столом, но чутье подсказывало ей, что жизнь ее с этого дня будет все лучше и лучше. Однако, думать об этом было некогда, потому что завтра ей предстояло идти в школу! Вот, о чем стоило подумать, и она думала серьезно. Что там, в школе, будет?  Что там за дети будут, какие они? А как в школе учатся? Кто такие учителя? Что там еще делают? Вопросов было так много, что Дикки не успевала подумать над одними, как в голову прилетали другие. Вопросы были один важнее и интереснее другого, и Дикки так хотелось получить ответы на все до единого, что она время от времени не выдерживала и начинала задавать их тете Варе и дяде Пете.

    - Дикки, доченька, ответы на все вопросы ждут тебя впереди. Не торопись. Пусть все они придут к тебе сами. Ты сама на все ответишь, только не сразу. Так что, ты учись как следует, а мы будем любить тебя и помогать во всем.
    - И я тоже буду любить вас, - сказала Дикки и снова запрыгала на одной ножке, держа за руки самых дорогих на свете людей.

    Девочка точно знала, что впереди ее ждет такая удивительная и бесконечная жизнь, что даже думать об этом было счастьем.

     

    КОНЕЦ!

    Виктор Федоров.

    Copyright © 2006 — Виктор Федоров e-mail: fed839@ablogic.ru